Овечья логика (Часть 2)
Перевод оригинальной статьи Бена Ханта "Sheep logic"
Давайте возьмем тривиальный случай, когда только у одного соплеменника голубые глаза. Он видел глаза всех остальных и знает, что они зеленые. Сразу же после заявления Миссионера этот бедняга понимает: “О, нет! Должно быть, это у меня голубые глаза.” Поэтому на следующее утро он садится в свое каноэ и покидает остров.
Но теперь давайте рассмотрим случай двух соплеменников с голубыми глазами. Оба голубоглазых видели друг друга, поэтому каждый думает: “У! У этого парня голубые глаза, должно быть, он тот, о ком говорит Миссионер.” Но поскольку ни один из голубоглазых не верит, что у него самого голубые глаза, ни один из них не садится в свое каноэ на следующее утро и не покидает остров. На следующий день они оба очень удивляются, увидев друг друга все еще на острове, и каждый из них в этот момент думает: “Погодите... если он не покинул остров, это должно означать, что он видел кого-то другого с голубыми глазами. И поскольку я знаю, что у всех остальных зеленые глаза, это означает... о, нет! Должно быть, у меня тоже голубые глаза.” Итак, утром второго дня оба голубоглазых соплеменника садятся в свои каноэ и покидают остров.
Обобщенный ответ на вопрос “что происходит?” заключается в том, что для любого количества N голубоглазых соплеменников все они покидают остров одновременно на N-ое утро после заявления Миссионера. Обратите внимание, что никто не заставляет их покидать остров. Они уходят добровольно, как только общественное знание вводится в информационную структуру системы племенных табу, что является отличительной чертой сдвига равновесия в любой игре. Учитывая племенную систему табу (правила игры) и информационную структуру до появления Миссионера, новая информация заставляет игроков обновить оценки своего положения в информационной структуре, и выбрать переход к новому равновесному состоянию.
До прибытия Миссионера остров является чистым примером совершенной закрытой информации. Каждый знает цвет глаз другого, но это знание заперто в голове каждого соплеменника и никогда не будет обнародовано. Миссионер НЕ превращает закрытую информацию в открытую. Он не говорит, например, что у Джонса или Смита голубые глаза. Но, тем не менее, он превращает закрытую информацию каждого в общее знание. Общее знание — это не то же самое, что открытая информация. Общее знание — это информация, открытая или закрытая, о которой, по мнению каждого, осведомлены все остальные. Это целое племя, которое оглядывается по сторонам и видит, что вся толпа услышала Миссионера, что раскрывает скрытую в их головах информацию и превращает ее в общее знание.
Важно не то, что все слышат слова Миссионера. Важно то, что все верят, что все остальные слышали слова Миссионера, потому что именно так вы обновляете свою оценку относительно оценок всех остальных (почему этот голубоглазый парень не покинул остров? Я знаю, что он тоже слышал новости... хм... но это должно означать, что он тоже видел голубоглазого парня... хм... о, щелк!). Источник силы в Игре Общего Знания — это толпа, которая видит толпу, а динамическая структура Игры Общего Знания — это динамическая структура стада. Нет никакой высшей цели, которая вдохновляла бы стадо так, как это происходит со стаей, вот почему есть люди, описывающие “безумие толпы”. Но это не безумие и не хаос. Толпа — это коммуникационный механизм для Игры Общего Знания, с четкими правилами и стратегиями для игры и победы.
Понимание Игры Общего Знания с незапамятных времен было секретом успешных пастырей, в бизнесе, политике, религии… любом аспекте нашей жизни как социальных животных. Единственная разница сегодня — технологические инновации, предоставляющие медиа-инструментарий для современных пастырей, о котором пастыри из Старых Историй могли только мечтать.
Вот почему в ситкомах существует закадровый смех. Вот почему выступления, будь то игра NFL или Танцы со Звездами, снимаются перед живой аудиторией. Вот почему китайское правительство до сих пор запрещает любые интернет-фотографии протестов на площади Тяньаньмэнь, с многолюдными толпами, спустя 20 лет после произошедшего. Джон Мейнард Кейнс назвал это Газетным Конкурсом Красоты, который, как он верил (и продемонстрировал), был секретом успешного инвестирования в 1930-е. Дик Кларк сколотил так огромное состояние на American Bandstand (пр. американская музыкальная телепередача 1952-1989 гг.). Он не говорил Средней Америке, какую музыку полюбить; он собрал толпу привлекательных молодых людей, чтобы заявить, какая музыка нравится им (“У нее хороший ритм, и вы можете танцевать под неё, я даю ей 94, Дик!”), и Средняя Америка последовала за ними. Мало того, что это все, что нужно для мотивации овец, это гораздо эффективнее, чем любые действия по прямому влиянию.
Вот почему казни раньше проводились публично, и почему инаугурации все еще проводятся на публике. Вот почему Дональд Трамп так заботился о размере толпы на своей инаугурации. Вот почему он всегда говорит о своей зрительской аудитории и рейтингах своих телевизионных выступлений. Трамп это понимает. Он понимает, как работает Игра Общего Знания. Это не то, во что верит толпа. Это то, во что по мнению толпы верит толпа. Сила толпы, которая видит толпу — одна из самых удивительных сил в человеческом обществе. Она свергает правительства. Она запускает крестовые походы. Она строит соборы. И это, черт побери, точно двигает рынки.
Как мы “видим” толпу на финансовых рынках? Через финансовые медиа, которые вездесущи во всех профессиональных инвестиционных операциях в мире — Wall Street Journal, Financial Times, CNBC и Bloomberg. Вот и все. Это единственные четыре канала передачи сигналов и посредничества, которые имеют значение с точки зрения Игры Общего Знания на финансовом рынке, потому что “каждый знает”, что мы все подписываемся на эти четыре канала. Если сигнал появляется на видном месте в любом из этих медиа (а если он появляется в одном из них, то он становится “новостью” и появится во всех), то каждый профессиональный инвестор в мире автоматом предполагает, что каждый другой профессиональный инвестор в мире увидел этот сигнал. Поэтому, если Известный Инвестор X появится на CNBC и скажет, что последнее заявление ФРС — это великолепно и замечательно для фондовых рынков, то рынок пойдет вверх. Он будет расти, не потому что инвесторы согласны с оценкой Известного Инвестора X относительно качеств заявления ФРС. Рынок пойдет вверх, потому что каждый инвестор поверит, что каждый другой инвестор слышал, что сказал Знаменитый Инвестор X, и каждый инвестор будет вынужден обновить свою оценку того, что, по оценкам каждого другого инвестора, будет делать рынок. Не имеет значения, какова Правда с заглавной П о заявлении ФРС. Не имеет значения, что вы думаете о ФРС. Не имеет значения, что все остальные думают о ФРС. Важно то, что все думают, что все остальные думают о ФРС. Вот как работает на рынках овечья логика, она же Игра Общего Знания.
Так кто же владеет овцами на американском рынке? Контролеры любой Игры Общего Знания — это Миссионеры, а вечные Миссионеры — это политические деятели и sell-side. Политики и брокеры понимали силу этой игры на протяжении тысячелетий, и если вы захотите изучить историю превращения американцев в овец, то увидите, что Уолл-Стрит и Белый дом — бессменные игроки на этом поле. Но они не самые могущественные Миссионеры современности. Нет, эта честь принадлежит нашим центральным банкирам, относительным новичкам в Игре, но которые, тем не менее, быстро учатся.
В своем последнем выступлении в Джексон-Хоул Бен Бернанке превозносит достоинства “коммуникационных инструментов”, тщательно сконструированных медиа-сообщений, предназначенных для изменения ожиданий инвесторов, сообщений, которые, по его словам, были их самыми эффективными монетарными инструментами на сегодня. Процентные ставки могут достичь нижней нулевой границы (пр. имеется в виду Zero Interest Rate Policy, ZIRP), и покупки активов могут потерять свой эффект, но инвесторы ВСЕГДА могут быть “ведомы". Архитектор этого нового и мощного инструментария? Заместитель председателя Джанет Йеллен, разумеется. Руководство вперед и то, что сама ФРС называет коммуникационной политикой, — это сама суть Миссионерских заявлений, и наша полная поглощенность тем, во что по мнению всех верят все остальные о влиянии ФРС на рынки, — ЭТО и есть овечья логика.
Думаете, что ФРС вернется к своим старым молчаливым привычкам, довольствуясь тем, что их действия говорят громче, чем слова? Подумайте еще раз. Вот снова Бен Бернанке, на этот раз в своей заключительной речи в качестве председателя ФРС:
Кризис миновал, но я думаю, что потребность ФРС в просвещении и разъяснениях будет только расти. Когда Пол Волкер впервые занял место председателя в 1979 году, не было ни канала финансовых новостей на кабельном телевидении, ни терминалов Bloomberg, ни блогов, ни Twitter. Сегодня, новости, идеи и слухи распространяются почти мгновенно. ФРС должна продолжать искать способы ориентироваться в этой изменяющейся среде, предоставляя четкую, объективную и достоверную информацию общественности.